Медведково район Москвы история

Медведково район Москвы история

В XVII—XIX веках Медведково сменило много владельцев, к рубежу XIX—XX столетий разделив участь приснопамятного «Вишневого сада»: благородно увядающую барскую усадьбу вытеснили бойкие дачные декорации. А ныне сюда простерлась Москва, всеобезличивающая, всепоглощающая. Не поглотила она только Покровского храма — единственного осколка когдатошней вотчины Пожарских. Районы Москвы.

Медведково - воотчина Пожарских, угасание рода Пожарских


В документальных источниках, дошедших до наших дней, село Медведково упоминается впервые в 1623 году в Писцовых книгах как «старинная вотчина» князя Дмитрия Михайловича Пожарского (того самого). Именно Дмитрий Михайлович заложил в Медведково храм Покрова Пресвятой Богородицы на месте молебна о даровании победы над поляками.

В 1642 году князь Дмитрий Пожарский скончался, и село Медведково унаследовали его сыновья Петр и Иван. Род Пожарских угасал. В 1647 году умер Петр Дмитриевич, не оставив наследников. После смерти Ивана Дмитриевича (в 1669 году) Медведково перешло к его вдове Прасковье Михайловне, сыну Юрию и дочерям Аграфене и Анне, что и было подтверждено в том же году в отказной книге. Юрий Иванович Пожарский скончался в 1685 году бездетным. С его смертью фамилия Пожарских пресеклась, а владельцем Медведкова стал князь Василий Васильевич Голицын, фаворит царевны Софьи.

Голицину недолго привелось владеть Медведковым. После свержения в 1689 году царевны Софьи этот влиятельнейший вельможа, чей московский дом даже по воспоминаниям иностранцев мог считаться одним из «великолепнейших в Европе», был лишен боярства и отправлен в ссылку. А его имения отписали «на великого государя».

Медведково - имение Нарышкиных

Отписанное от Голицыных, Медведково перешло в 1691 году к родственникам по матери «великого государя» Петра Алексеевича — Нарышкиным. Сначала им владел Федор Кириллович Нарышкин (надо полагать, не случайно имение досталось ему: приходясь дядей Петру, он был еще и мужем правнучки Д.М. Пожарского, так что имел определенное право претендовать на это «наследство»), а с 1698 года — его брат Лев Кириллович. Лев Кириллович был весьма заметной фигурой на политическом небосклоне своего времени, в описываемую пору он возглавлял Посольский приказ.

Л. К. Нарышкин из своих «подмосковных» более жаловал Кунцово (Кунцево), чем Медведково. Появлялся здесь он редко. Тем не менее серьезное переустройство усадьбы предпринял: построил новый вместительный дом, разбил сад, спускавшийся террасами к реке, вообще — благоустроил.

В 1705 году Лев Кириллович скончался и был погребен в фамильной усыпальнице, в Боголюбской церкви Высоко-Петровского монастыря. Медведково отошло к его детям от первого брака — Аграфене, Александру и Ивану. В 1707 году Аграфена Львовна вышла замуж за князя А. М. Черкасского, принеся ему Медведково в качестве приданого, но в браке она пожила недолго, и после ее смерти в 1709 году село вернулось к братьям Нарышкиным. Те в 1710-е годы жили за границей, изучая по приказу своего кузена Петра I морское дело, и заниматься имением не могли.

В 1732 году Иван и Александр Львовичи разделили имущество, и Медведково досталось старшему из них, Александру, владевшему им вплоть до своей смерти в 1746 году. Унаследовал село его сын Лев (1733— 1799), а ему, в свою очередь, наследовал сын Александр, который и стал последним Нарышкиным в истории села, продав его в 1809 году.

Львы и Александры Нарышкины владели Медведковым, таким образом, на протяжении всего XVIII столетия. Понятно, что все они бывали в своей подмосковной лишь наездами, живя главным образом в Петербурге.

На радость дачникам

Александр Львович Нарышкин продал Медведково Карлу Якоби Шмидту, но тот владел им очень недолго, перепродав его в том же году надворному советнику А. Р. Сунгурову и Н. М. Гусятникову. Это уже были «новые люди». Сунгуров происходил из семьи крепостных, принадлежавших Голицыным, а Н. М. Гусятников — из купеческого звания. В 1812 году, как доносят нам документы, они снарядили на свои средства 21 ополченца, но французы до Медведкова не дошли. А имение, переходя из рук в руки, к последней трети XIX века оказалось разрозненным и постепенно превратилось в популярное среди москвичей среднего достатка дачное место, причем «Справочник дачника» (1902) среди главных «привлекательностей» села отмечал, помимо «хорошего купания в реке Яузе», именно «старинный местный двухэтажный храм».

В. Я. Брюсов в Медведково

В 1870-е годы в Медведкове снимало дачу семейство Брюсовых, и В. Я. Брюсов с нехарактерной для него нежностью вспоминал впоследствии:

«Дела отца не позволяли ему надолго отлучаться из Москвы, и лето мы проводили не где-нибудь на „курортах“, но под городом, „на даче“... В течение нескольких лет, истинно прекрасных... мы жили почти в деревне, в местности, тогда еще почти не навещаемой дачниками, так как поблизости не было железной дороги (село Медведково с великолепной церковью XVII века), и эта жизнь, среди полудиких лесов и крытых соломой изб, в постоянном общении с мальчишками „с деревни“, дала мне, конечно, больше, чем дали бы ре бенку впечатления какого-нибудь Мариенбада или Спа».

Любопытно, что и первое появившееся в печати произведение юного Брюсова представляло собой не что иное, как эссе в жанре «как я провел лето», посвященное Медведкову. Оно было напечатано в № 16 «Задушевного слова» за 1884 год.

Вале Брюсову («Валя» — его домашнее имя, но в журнале автора ошибочно назвали Васей) шел одиннадцатый год. Будущий «жрец» московского символизма так обращался к читателям:

«Позвольте мне вам описать, как мы провели лето в селе Медведкове, в котором мы в 1883 году жили на даче. Расположено оно на гористой местности, покрытой молодым лесом. Направо от нашей дачи был большой запущенный парк. Налево склон к речонке Чермянке; на другой стороне этой реки густой лес. Позади нас лес; тут стояла совершенно высохшая сосна, под которой, по преданию, зарыт клад. Прямо перед нами стояла церковь, позади ее склон к Яузе, в которую впадает Чермянка. На другой стороне Яузы лес. Время проводили мы очень весело: гуляли, купались, играли, учились только 1 час в день. Часто во время прогулки мы видели зайца или лисицу, но они убегали при нашем приближении. В Москву ездили мы редко, да мы не любили этого, в Москве нам было скучно».

Художники в Медведково.

Любили Медведково — не в последнюю очередь благодаря изящной, живописно расположенной Покровской церкви — и художники. Здесь бывали (и живали) многие из тех, чьи имена знакомы нам по залам Третьяковки, — Константин Коровин, Исаак Левитан, Михаил Врубель.

Особенно чуток был к красотам Медведкова Коровин, вообще как-то удивительно не только видевший (что для художника нормально), но и слышавший, и «ословливавший» природу. Провожая в Париже эмигрантскую старость, он писал:

«Летят воспоминания к брегам бесценным родины моей... И, как калейдоскоп, сменяются картины ушедших далеко, забытых дней... Мне казалось — до чего хорошо жить, идет весна. Мечтал, как я пойду далеко, в Медведково, в лес, на реку Яузу, к мельнице, а ружье-одностволка висит на стене и пороховница. Я каждый день чищу ружье... Весной летят птицы, особенные, неизвестные. Летят только очень высоко. И сколько их? А в Медведкове на лугу, за кривой сухой сосной — даль голубая. До чего хорошо идти в высоких сапогах по лугу!»

Медведково в современное время

Медведково в послевоенную пору постепенно впитывалось Москвой, и уже в 1970-е годы церковь Покрова обрела новое окружение — безликие окраинные многоэтажки. Впрочем, и по сию пору ее видно издалека.


Саша Митрахович 25.08.2017 07:59

Поделиться с друзьями:

Коментарии (0)

Каптча




Booking.com