Усадьба Останкино Москва

Усадьба Останкино Москва

Юрий Шамурин писал в предреволюционном издании «Подмосковные» об усадьбе Останкино:

«Ни одна подмосковная не дает такого драгоценного материала для изучения русского декоративного искусства XVIII века. Останкино — больше музей, чем жилая усадьба, и недаром его устроитель Н. П. Шереметев гордился своим созданием, считал его „величайшим, достойным удивления“ делом... Во всем дивном дворце нет ни одного уголка, где бы художественность была принесена в жертву практическим соображениям. Ни в одной другой подмосковной не приходится встречать подобного соединения самых счастливых условий...»

Николай Петрович Шереметев унаследовал Останкино от своего отца Петра Борисовича в 1788 году. История усадьбы насчитывала к тому времени более двухсот лет. В XVII столетии владели ею князья Черкасские, и как раз при одном из них, Михаиле Яковлевиче, был построен каменный храм Троицы Живоначальной (1677—1692), блестящий памятник московского узорочья, уже уступавшего место барочным веяниям. Иных зданий того периода в Останкине не сохранилось.

Храм Троицы Живоначальной в Останкине — самый старый памятник усадебного ансамбля.

В 1743 году Останкино перешло к П. Б. Шереметеву, женившемуся на княжне Варваре Черкасской, однако Петр Борисович основные усилия прикладывал к ансамблю особенно любимого им Кускова, а Останкино было хотя и ухоженным, но заглазным имением, использовавшимся по большей части как подсобное хозяйство.

Н. П. Шереметев, устроитель останкинского дворца и театра. Портрет писан Н. И. Аргуновым в 1798 году.Все переменилось при Николае Шереметеве. «Кусково было созданием его отца, — пишет Ю. Шамурин, — человека елизаветинского времени; сын, воспитанный на Западе новыми художественными течениями, едва ли удовлетворялся кусковскими затеями. Несомненно, ему рисовался идеал дворца „в чистом вкусе“, роскошное создание раннего классицизма, блещущее бесконечным разнообразием новонайденных „античных“ форм. Этот идеал воплотило Останкино».

Постройку останкинского дворца Николай Петрович предпринял «из любви к искусству» — но в первую очередь не к архитектуре, или живописи, или скульптуре, а к театру. Он пытался было модернизировать сообразно своим творческим замыслам кусковский театр — не вышло. И в 1790 году граф принял решение строиться в Останкине. Именно любовь к театру понудила его возводить здание из дерева, а вовсе не экономия — уж он-то, прозванный Крёзом, мог не беспокоиться о меркантильной части проекта. Но дерево было более «счастливым» материалом с точки зрения акустики, и Шереметев сделал выбор в его пользу.

Параша Жемчугова в роли Элианы в опере Гретри «Самнитские браки», портрет работы неизвестного русского мастера.

На сцене нового шереметевского театра должна была блистать (и блистала некоторое время) Прасковья Жемчугова. В 1797 году она в роли Элианы (спектакль «Самнитские браки») пленяла здесь Станислава Августа Понятовского и его свиту. Самого Шереметева она пленила уже давно. В 1801 году он обвенчался с нею (вольную и она, и ее семья получили задолго до того), а в 1803 году графиня Шереметева, будучи тридцати четырех лет от роду, умерла от родильной горячки. После ее смерти граф посвятил себя благотворительности и воспитанию единственного сына Дмитрия, впоследствии тоже щедрой рукой истощавшего свои капиталы на дела милосердия.

А театр в Останкине, после бурного, но краткого цветения, прекратил свое существование в 1804 году. В последующие годы усадьба постепенно запустевала, ибо владелец ее утратил вкус к роскоши: «Во всем богатстве и пышности не находил я ничего утешительно и целебного для изнемогшей души моей; и тогда-то наипаче познал нищету их...» — писал он. Теперь его больше занимала постройка Странноприимного дома (нынешний институт Склифосовского) в память о покойной супруге.

Однако еще один блестящий — длиною в неделю — период Останкину суждено было пережить. В 1856 году здесь жил, готовясь к коронации, Александр II с семейством, с чрезвычайным уважением относившийся к благотворительным инициативам Д. Н. Шереметева. Подготавливая покои для императорской фамилии, дворец решительным образом «перетряхнули» — в частности, театр превратили в зимний сад.

В 1860-х годах на земли Останкина пришли новые «колонисты» — дачники, а в последней четверти XIX века и сам дворец уже открыли для публики. Революционные события мало что изменили в этом отношении (но не для наследников, конечно). С 1919 года усадьба начала функционировать как музей.

Усадьбы Москвы.


Саша Митрахович 15.11.2017 07:35

Поделиться с друзьями:

Коментарии: (0)

Вы можете оставить первый комментарий к статье

Каптча

Новые посты

Это интересно

Загрузка...