Замоскворечье район Москвы

Замоскворечье район Москвы

На фото: «Вид на Замоскворечье с кремлевской стены», гравюра Ф. Бенуа (середина XIX века).

Замоскворечье, старинный район Москвы, долгое время состоял из множества разрозненных слобод — стрелецких и мастеровых, где жили казенные рабочие. Позже здесь стали селиться купцы. Приближенность к Кремлю придавала Замоскворечью некий налет «элитности», который чувствовался уже в XVII веке.

Замоскворечье лишь чуть-чуть моложе Москвы. Поселения на правом, топком, берегу Москвы-реки появились уже в 1200-х годах. Довольно долго Замоскворечье (тогда — Заречье) оставалось предместьем, то есть неукрепленной частью города. Застройка была хаотичной, перемежаемой болотами и совсем не городскими огородами, перерезаемой неизбежными дренажными канавами, — хитрая сетка замоскворецких переулков и по сей день напоминает о тех временах...

Времена, меж тем, менялись, на малоосвоенных землях к югу от Московского Кремля стал строить свои дворы великий князь. А куда князь — туда и бояре, и дружина, и царские слуги. А за ними и купцы — как выяснилось, жить на большой дороге на юг не только опасно, но и экономически очень выгодно. Замоскворечье росло...

Настоящий строительный бум тут начался в конце XVI века с возведением Скородома — деревянной крепости по окружности нынешнего Садового кольца. Во второй половине XVII века в Замоскворечье живут уже сплошь купцы, стрельцы да работный люд государевых слобод.

Потом будет небезызвестная Хованщина, и замоскворецких стрельцов разгонят. Будет перенос столицы в Санкт-Петербург, куда потянется и вся дворцовая обслуга. Останутся купцы.


Саша Митрахович 14.04.2017 09:53

Замоскворечье - «златоглавие» Москвы

Замоскворечье - «златоглавие» Москвы

Своим прозванием — «златоглавая» — Москва обязана во многом Замоскворечью. Плотность храмов «на душу населения» здесь действительно была, даже по меркам в целом богомольной Москвы, чрезвычайно велика.

Замоскворечье долго оставалось как бы отдельной «страной» в Москве, здесь протекала домашняя жизнь московского купечества, увековеченная в комедиях А. Н. Островского. Современник вспоминал о здешнем быте первой половины XIX столетия:

«Длинные деревянные заборы, бесконечные сады, ворота на запоре, за воротами псы на каменных фундаментах. Целый день, особенно в будни, ни пешего, ни проезжего. Ворота заперты, окна закрыты, занавески спущены».

Провинциальную тишину (под покровом которой часто разворачивались нешуточные житейские драмы) будил лишь благовест, далеко разносившийся с многочисленных колоколен Замоскворечья. Сабашниковский путеводитель сообщает:

«После реформы 1861 года вместе с остальной Москвой меняется и внешний вид Замоскворечья и жизненный уклад его обитателей. Все меньше становится провинциальных двориков... и больших дворов с садами. Сады вырубаются, деревянные домики уступают место либо богатым особнякам, либо многоэтажным доходным домам...»

В 1908 году Замоскворечье вместе со всей Москвой настигло грандиозное наводнение.

Замоскворечье, расположенное на низком берегу Москвы-реки, всегда подтапливалось, но тот год, с его снежной зимой и скорой ростепелью, долго был памятен замоскворецким старожилам. Форменный «потоп» начался в среду Страстной седмицы. На Ордынке вода залила мостовую на два метра. Как писали газеты, «многим пришлось провести ночь на чердаке, о спасении же имущества не приходилось и думать».

В разгуле стихии была и определенная эстетика. Московский губернатор В. Ф. Джунковский вспоминал:

«Особенно красивая картина была вечером между мостами Каменным и Москворецким, возвышавшимися над сплошной водной поверхностью. В воде ярко отражались освещенные электрические фонари обоих мостов, а по линии набережных почти над поверхностью воды горели газовые фонари, от которых виднелись только верхушки и которых не успели потушить, — казалось, что это плавающие лампионы на воде. Кое-где виднелись лодки, наполненные пассажирами с горящими свечами в руках, — это возвращались богомольцы из церквей после 12-ти Евангелий в Страстной четверг... Вода стала убывать с утра Страстной субботы, но крайне медленно, и обыватели Замоскворечья, Дорогомилова и других мест провели весьма тяжелую ночь на Светлое Христово Воскресенье. Многие остались без освещения, без припасов, без возможности двинуться. Из Кремля, откуда открывался вид на все Замоскворечье, в эту ночь, вместо обычно расцвеченных разноцветными фонарями и бенгальскими огнями многочисленных церквей, взору открывалась картина мертвого города — окруженные водой церкви не открывались. Такого наводнения Москва никогда не видела; последнее было в 1856 г., но и тогда вода была на целую сажень ниже».


Саша Митрахович 26.09.2017 16:53

Гражданская застройка Замоскворечья

Гражданская застройка Замоскворечья

На фото: Особняк Киреевских-Карповых.

Уже дореволюционные авторы сокрушались о том, что-де Замоскворечье теряет своеобразие, на месте усадеб вырастают «неприлично-высокие» доходные дома. Нам-то и подавно как не восскорбеть, видя то здесь, то там в прорехах исторической застройки многоэтажные здания «красивой гражданской архитектуры» и наглый блеск офисных стеклопакетов. И все-таки. И все-таки Замоскворечье (и Большая Ордынка, уводящая нас к Садовому кольцу) все еще способно повеять стародавней, провинциальной Москвой.

Деревянный (на каменном цокольном этаже) ампирный дом под №45—уцелевший осколок уютной Москвы XIX века.Дом №41/24. Суховатый фасад с ассиметричными ложным портиком и подъездом, поддерживаемым чугунными «столбушками», рустованный первый этаж. Это особняк Киреевских-Карповых. Секунд-майор В. И. Киреевский, отец Ивана и Петра Киреевских, купил участок на Большой Ордынке в конце XVIII столетия. В начале XIX века Киреевские приобрели еще один, по соседству, и вскоре после пожара 1812 года начали строить здесь дом. В 1817 году В. И. Киреевский скончался, и его вдова вышла замуж за А. А. Елагина, переехав вместе с детьми от первого брака в особняк у Красных ворот.

А здесь, в особняке на Ордынке, жил в начале 1830-х ее самый известный сын Иван — литератор, славянофил, христианский мыслитель.

В 1875 году Киреевские продали дом Тимофею Саввичу Морозову, предназначившему его своей дочери Анне и ее мужу Г. Ф. Карпову, профессору Московского университета. В семье Карповых родилось пятнадцать детей, и особняк в связи с этим существенно расширили. Еще одна важная деталь: Анна Тимофеевна Карпова приходилось родной сестрой Савве Морозову, так что в ее доме на Большой Ордынке перебывали самые известные деятели культуры того времени — П. И. Чайковский, И. И. Левитан, А. П. Чехов и многие другие.

Слева: допожарный особняк Ф. А. Хованской — краснеет на фоне тускло-палевой стены доходного дома 1913 года постройки. Справа: А дом под №61 — это городская усадьба Д. Ф. Новикова—А. Н. Давыдова. Построена в 1821 году, перестраивалась в конце XIX века.

Неподалеку от особняка Киреевских-Карповых стоит, как гласит табличка на фасаде, «главный дом городской усадьбы А.П. Арсеньевой — М.С. Сороковой. Нач. XIX в.». Знатоки, впрочем, утверждают, что цокольный каменный этаж старше, выстроен еще до пожара. Высокий мезонин, ионические полуколонны — все это классика жанра. «Пожар способствовал ей много к украшенью».

Следом за «главным домом городской усадьбы» — внушительное здание бывшего Александро-Мариинского училища (1870-е, архитектор А. С. Каминский), дом №47.

Спустя еще несколько «нумеров» — интересный допожарный образец, особняк Ф. А. Хованской (1811), сохранившийся благодаря своей изначальной «каменности». Сейчас фасад изуродован пластиковыми окнами.

А вот, наконец, дом №69 — филиал Малого театра. В 1914 году это здание, где располагался синематограф, было перестроено под Театр П. П. Струйского, преобразованного впоследствии в Театр миниатюр. Малый театр «въехал» сюда в 1943 году, и уже 1 января 1944 года был дан первый спектакль — «На бойком месте» А. Н. Островского.


Саша Митрахович 26.09.2017 19:05

Поделиться с друзьями:

Коментарии (0)

Каптча




Booking.com