Интерьер храма Покрова на Нерли

От первоначального внутреннего убранства храма Покрова на Нерли почти ничего не сохранилось, и лишь следы, приметные острому взгляду исследователя, могут рассказать о былом великолепии. «Над головой вошедшего, — пишет Н. Н. Воронин, — как бы парил полный света купол. Его сферу занимало фресковое изображение Христа-Вседержителя, окруженного архангелами и многокрылыми серафимами. Над окнами шел фриз круглых медальонов с поясными фигурами святых, а в узких межоконных простенках высились стройные силуэты апостолов в высоких арочных обрамлениях: роспись, как и скульптура, подчинялась замыслу зодчего. Роспись купола была лишь остатком монументального живописного ансамбля; на южном центральном своде видны черные шляпки гвоздей, закреплявших известковый фресковый грунт». И далее: «В древности интерьер белокаменного храма складывался в стройный ансамбль: невысокая алтарная преграда, настенные фресковые росписи, керамические полы из разноцветных поливных плиток... Возможно, от древнего времени сохранился престол в алтаре, сложенный из девяти белокаменных блоков на известковом растворе».

Что касается росписей, то остатки их сохранялись в барабане и куполе вплоть до второй половины XIX века, в 1859—1860 годах их осматривал Ф. Г. Солнцев. Однако в 1877 году по инициативе начальства Боголюбского монастыря церковь Покрова «поновили», сбив остатки древних фресок.

Особого внимания заслуживает пространственное решение интерьера Покровского храма. Пролеты между стенами и столпами узки, высота арки больше пролета почти в десять раз, благодаря чему храм кажется внутри очень высоким. Этому же впечатлению служит и то, что сами столбы, энергично взмывающие к куполу, слегка сужаются в верхней своей части.

Алтарная часть — которая по замыслу древних строителей и благоукрасителей церкви почти не закрывалась от взора богомольцев (низкая алтарная преграда не в счет) —также заставляет глаз скользить по вертикалям апсид (алтарных выступов).

Скульптурное убранство храмового интерьера отличается аскетичностью, здесь нет столь сложных и многозначительных композиций, как на внешних поверхностях стен. Лишь львы, суровые и сдержанные стражи молитвы, лежат в пятах арок.