Василий III Иванович

Василий III Иванович

Василий III продолжатель дела отца Ивана III

Время правления великих князей Московских Ивана III Васильевича (1462—1505) и Василия III Ивановича (1505—1533) обычно рассматривается разрозненно. При этом Василий III, как правило, остается в тени своего великого отца, создателя Русского централизованного государства (или, по меткому определению историка А. Е. Преснякова, «подлинного организатора Великорусского государства»), Однако это несправедливо.

Вряд ли есть основания говорить о совершенно разных взглядах обоих государей на принципы правления. Василий III не стремился противопоставить себя Ивану III, как, например, в конце XVIII века это делал император Павел по отношению к Екатерине II. Напротив, Василий III продолжал дело отца, и конечный успех в объединении страны после многовекового периода удельной раздробленности связан именно с его деятельностью.

Структура средневекового общества времен Василия III

Портрет великого князя Московского Василия III.27 октября 1505 года завершилось более чем сорокалетнее правление выдающегося монарха эпохи князя Ивана III. К власти в великом княжестве Московском пришел его сын — Василий III Иванович.

Средневековое общество строилось на основе личностных отношений, а государство, в первую очередь, воплощалось в личности государя. Смерть правителя в средневековых государствах обозначала переломный момент, ибо всегда означала потрясение созданной им структуры. Поскольку единство сохранялось благодаря личной преданности государю тонкого слоя, условно говоря, аристократии, требовалось, чтобы и наследник престола обладал таким же авторитетом и способностью держать этот слой в послушании.

Поэтому Василий III, как и всякий наследник власти в Средневековье, испытывал сильную зависимость от своего предшественника. Она находила выражение не только в рациональных формах, но и в представлениях о сакральной связи между государями. Кроме того, решающее значение в регулировании социальных отношений имел обычай.

Неформальное, свободное от условностей и не скованное предписаниями поведение не было характерным для той эпохи. Играемая человеком социальная роль предусматривала полный «сценарий» его поступков, оставляя мало места для личной инициативы и нестандартных решений. Отсюда — высокая знаковость поведения членов общества: каждому поступку приписывалось глубокое символическое, часто мистическое значение, и он должен был свершаться в рамках однажды установленной нормы и следовать общепринятому штампу.

Согласно этой логике мышления Средневековья, Василий III, чтобы выступать полноценным преемником, должен был в сходных ситуациях копировать действия своего отца — особенно в ситуации, когда большинство решений Ивана III оказывалось неизменно успешным. Даже позднее, в Новое время, характеризующееся в Европе принципиально иным мировоззрением, символика подражания своим предшественникам оставалась свойственна многим государям. В качестве примера можно вспомнить хотя бы стремление всех русских самодержцев XVIII столетия в той или иной форме подражать Петру Великому. Известно, что у императора Петра III это стремление доходило до мелочей.

Правление Василия III

Первые церковные и политические шаги Василия III повторяли первые самостоятельные шаги Ивана III, совершенные последним по восшествии на престол. При этом, как представляется, не все действия Василия III были обусловлены реальной обстановкой. В ряде случаев он без особой нужды копировал поступки Ивана III, заявляя себя, таким образом, продолжателем политики своего знаменитого отца не только в прагматическом, но и в сакральном смысле.

Василий III. Гравюра швейцарского живописца и графика Томаса Штиммера (1575).Самое первое известное церковное событие периода правления Ивана III — хиротония архиепископа Ростовского Трифона в мае 1462 года. Затем были совершены военный поход на Великую Пермь и ее крещение епископом Ионой. На удивление похожие вещи происходят и в первые месяцы власти Василия III: начало правления государя отмечают архиерейская хиротония, военный поход, а также исключительно важное по своему значению крещение.

21 декабря 1505 года Новоспасский архимандрит Афанасий крестил царевича Кудайкула, сына бывшего казанского хана Ибрагима, с наречением ему имени Петр. Василий III присутствовал при крещении «с меншею братиею и з бояры». Это — важнейший церковно-политический акт и первое известное церковное мероприятие нового московского государя.

За крещением последовала беспрецедентная женитьба новоиспеченного Петра на сестре Василия III Евдокии, что, как указывает Н. М. Карамзин, дало великому князю Московскому «новое право располагать жребием Казани». День крещения был выбран осмысленно. Во-первых, на 21 декабря в 1505 году пришлось воскресенье — «Господский день», главный день недели в церковной традиции, наиболее подходящий для многолюдных церковных торжеств. Во-вторых, что еще более важно, 21 декабря Церковь вспоминает святителя Петра, митрополита Московского (11326). Митрополит Петр издревле почитался как небесный покровитель московского великокняжеского дома.

За выбором нового имени для Кудайкула могло стоять не только традиционное для Москвы почитание святителя. Всплеск культа митрополита Петра приходится на годы правления Ивана III в связи с открытием мощей знаменитого архипастыря в 1479 году. Василий III, приурочив дату крещения царевича к памяти этого святого, тем самым обозначил свою преемственность по отношению к церковной политике отца. Подчеркнем, что почитание митрополита Петра проходит красной нитью через всю эпоху Василия III.

Следующее церковное событие этой эпохи — возведение в епископский сан новых архиереев на двух главнейших кафедрах митрополии «всея Руси». 15 января 1506 года троицкий игумен Серапион становится архиепископом Новгородским, а 18 января симоновский архимандрит Вассиан (Санин) (брат преподобного Иосифа Волоцкого) — архиепископом Ростовским. Обращает на себя внимание тот факт, что оба раза — и в 1506, и в 1462 году — ново-поставленными владыками становятся архиереи Ростова. Конечно, и в том и в другом случае архиерейская хиротония диктовалось необходимостью замещения кафедры (к маю 1462 года епархия пустовала год, а к январю 1506 года — еще дольше: три года), однако вряд ли случайно, что среди разнообразных церковных дел именно проблема замещения церковных кафедр почти «буквально» повторяется в обоих случаях в начале правления московских государей.

Маем 1506 года датируется начало первого военного похода времени правления Василия III. Московские войска под руководством князя Дмитрия Ивановича Углицкого выступили на Казань. Важность этого похода для Москвы неоднократно подчеркивалась в историографии.

Обратим внимание на одну деталь. В Никоновской летописи, впервые, по крайней мере, за последние десять лет (с 1495/1496 года), говорится, что неудача, постигшая тогда московские войска, случилась «грех ради». Либо эти слова являются единственным намеком Никоновской летописи на сокрушительное поражение московских войск (в остальном она умалчивает о масштабах разгрома), либо с походом связывались какие-то особенные надежды на покровительство высших сил. К слову, одна победа, все-таки одержанная московитами в этой «кампании», отмечена как победа «Божиего милостью».

Примечательно, что в 1507 году, еще до переговоров о мире с Казанью, Василий III выдал Каширскому Белопесоцкому монастырю оброчную грамоту. Сюзереном этого монастыря являлся казанский хан Мухаммед-Эмин, а сам монастырь мог послужить опорным пунктом для его выступлений против Москвы. Выдача грамоты Василием III должна была склонить монастырь придерживаться политической лояльности Москве.

Василий III строит крепость Васильгород

Изображение Василия III (в иночестве — Варлаама) с его надгробной иконы из Архангельского собора Московского Кремля (1530—1540-е).В 1523 году у впадения реки Суры в Волгу Василий III основал крепость, которая была названа его именем — Васильгород (ныне Васильсурск — поселок городского типа в Воротынском муниципальном районе Нижегородской области). Поводом к строительству крепости послужило очередное обострение московско-казанских противоречий, вылившееся в поход русской рати на Казань. Сторонники жесткой линии Москвы в отношении неспокойного соседа чрезвычайно хвалили за это государя и надеялись, что «тем городом мы всю землю Казанскую возьмем».

Основание Васильгорода — и по своему значению, и по результатам — весьма схоже с закладкой Иваном III Ивангородской крепости на русско-ливонской границе в 1490-е годы. С одной стороны, крепости становились военными базами и плацдармами в случае мелких конфликтов и широкомасштабных войн; с другой — торговыми центрами в мирное время. Ивангород должен был обеспечить прямую, без посредников, торговлю через Балтийской море с Северной Европой; Васильгород, в свою очередь, превращался в перевалочный пункт развитой восточной торговли и защищал интересы православных купцов. Не случайно Василий называет свою крепость собственным именем, вероятнее всего, подражая в том отцу.

Вплоть до начала 20-х годов XVI века главное место в московской внешней политике занимали отношения с Литвой и Крымским ханством. Теперь же становится очевидна усиленная активность на казанском направлении, вызванная смертью Мухаммед-Эмина, не имевшего детей, и, как следствие, проблемой преемства ханского трона. «Казанское дело» обретало особую идеологическую поддержку.


Саша Митрахович 01.11.2019 10:34
Загрузка...

Поделиться с друзьями:

Коментарии: (0)

Вы можете оставить первый комментарий к статье

Каптча

Новые посты

Это интересно

Loading...