Константин Тон - отец «русско-византийского стиля»

Константин Тон - отец «русско-византийского стиля»

Константин Тон был необыкновенно плодовитым зодчим. Но не это самое главное. Самое главное заключается в том, что этот сын немецкого ремесленника-ювелира и воспитанник Петербургской Академии художеств, где в годы его учения преподавали «столпы» классицизма (таковым был и учитель Тона А. Воронихин, чьим главным творением стал совершенно «прозападнический» Казанский собор в Петербурге), в середине XIX века совершил попытку вернуть русской архитектуре национальную самобытность.

Благовещенский храм Конногвардейского полка на дореволюционной фотографии, вид от Благовещенского моста через Неву (в недавнем прошлом мост этот носил имя лейтенанта Шмидта).

Выступив могильщиком классицизма, правившего бал на русской почве на протяжении нескольких десятилетий, Тон обратился к истокам — к византийским и древнерусским храмам как к образцу, на который следует равняться русским мастерам. Это его устремление счастливым образом совпало с утверждением новой государственной идеологии, сформулированной при Николае I в виде триады «самодержавие, православие, народность» и явным образом направленной против иноземных влияний.

Новое направление в архитектуре получило широкое распространение в стране. Во многом тому причиной было и милостивое благоволение, которое оказывал Константину Андреевичу Николай I.

Российский император не случайно поддерживал это направление в отечественном зодчестве. В зданиях, выстроенных по канонам русско-византийского стиля, он отчетливо видел рукотворное воплощение идей официального православия и линию прямой преемственности от Византии к России, что, безусловно, льстило ему как самодержцу огромной державы. Поэтому именно Тону в 1840-е годы было доверено возвести такие значимые для русской истории и культуры здания, как Большой Кремлевский дворец, Оружейная палата и храм Христа Спасителя.

Свое творческое кредо Тон, начиная с 1830-х годов, реализовал в массе построек, задавших новый — «русско-византийский» (он же — «псевдорусский») — стиль как «магистральный» стиль отечественного зодчества и в течение двух-трех десятилетий неузнаваемо изменивших российский архитектурный пейзаж. Были среди них храмы, были и светские здания. Некоторые — знаменитейшие: храм Христа Спасителя в Москве, Большой Кремлевский дворец и Оружейная палата в Московском Кремле, Екатерининский собор в Царском Селе и другие.

Храмов в творческом наследии Тона насчитывается все-таки больше, нежели гражданских построек. К ним зодчий имел особую приверженность. Более того. В 1838 году Константин Андреевич издал особый альбом «Проекты церквей, сочиненные архитектором его величества профессором архитектуры Императорской Академии художеств и членом иностранных академий Константином Тоном», дополненный в 1841 году и тогда же официально принятый как образец для всего русского храмового зодчества. По образцовым проектам Тона в ближайшие десятилетия были построены сотни церквей по всей России.

Имелся в этом альбоме и проект Благовещенского храма Конногвардейского полка, который возвели в 1844—1849 годах на Благовещенской площади (ныне площадь Труда) в Петербурге. Проект этот являлся апофеозом шатра, некогда запрещенного Патриархом Никоном, — главный шатер, украшенный килевидными кокошниками, здесь окружали четыре угловых шатра, размерами поменьше. Благовещенский храм, помимо необычной внешности, отличался богатейшим интерьером.

Советской эпохи эта церковь не пережила — в 1929 году большевики ее разрушили как не представляющую художественной ценности и мешающую трамвайному движению. Но в подмосковном Глебове сохранилась ее прямая «реплика», по сути уменьшенная копия — Казанский храм.

Конечно, не все российские зодчие принимали новые веяния в архитектуре, полагая их тяжеловесными, помпезными и эмоционально чересчур холодными. Что же касается простой публики, то острые на язык москвичи язвительно именовали храм Христа Спасителя «толстой купчихой». И все же заимствование византийских мотивов и стилистических приемов в сочетании с передовыми веяниями и национальными чертами в русской архитектуре становилось все более частым.

Архитектора Константина Андреевича Тона часто критиковали (как современники, так и последователи) за то, что внедренный им стиль был «русским» лишь номинально, что он отличался несвойственной национальному колориту сухостью и холодностью, излишней монументальностью вместо традиционной пластики. Говорили и о «николаевской вкусовщине» - что ж, приходится признать, что «тоновский» стиль, блиставший при императоре Николае I, действительно быстро пошел на спад после смерти императора.

Впрочем, упреки эти не в полной мере справедливы. Да, Тон был порой чересчур официален и «великодержавен», а его типовые проекты «наплодили» массу схожих построек... а впрочем, чего еще было ожидать в эпоху повального каменного строительства? С другой стороны: там, где Тон выступает не автором типового проекта, а производителем «штучной работы» (примеры тому - в Ельце, Боголюбове, Царском Селе, да тот же храм Христа Спасителя), он - безусловный архитектурный индивидуалист.

Кроме того, именно Тон на десятилетия определил развитие как культовой, так и гражданской архитектуры, открыв для своих последователей неисчерпаемый источник вдохновения в памятниках отечественного зодчества. Нелишне будет вспомнить, что до этого у нас почти безраздельно властвовали классицизм и ампир.


Саша Митрахович 26.02.2018 09:59
Загрузка...

Читать следующую статью

Тон - архитектор николаевской России

Читать предыдущую статью

Константин Тон архитектор

Поделиться с друзьями:

Коментарии: (0)

Вы можете оставить первый комментарий к статье

Каптча

Новые посты

Это интересно

Loading...